Надпись '1 Мая' в Амасре

ФРАНЦУЗСКАЯ НАДПИСЬ НА КАМНЕ ВОЛНОЛОМА:

Надпись «1 Мая» в Амасре. Автор: НЕДЖЕТ САКАОГЛУ. В ходе строительства порта в 1911 году, начатого наследниками Саркиса Баляна с целью возобновления концессии на уголь и порт, верхние камни башен и стен крепостей Амасры были сняты и использованы при строительстве волнолома. Блочный камень с выбитой на нём датой «1 мая 1911 года» также был в ходе этого разрушения вырван из крепостной стены, где его установили сотни лет назад рабочие Восточной Римской империи, и уложен на нынешнее место рабочими, нанятыми наследниками Саркиса-бея, — с новой миссией: стать преградой волнам Чёрного моря. Рождение 1 Мая, «Международного дня солидарности трудящихся», в США датируется 1886 годом. Начало рабочего движения в нашей стране относится к ещё более раннему периоду — к обществу «Амеле-Первер» (Общество друзей рабочих), основанному в 1871 году. Это общество было создано в последние годы Второй конституционной монархии Османской империи с целью оказания помощи бедным рабочим и мелким торговцам с ограниченным капиталом. Поскольку рабочих тогда называли «амеле», рабочие демонстрации, прошедшие в 1909 году в Скопье и в последующие 1 Мая в Стамбуле, Салониках и ряде румелийских городов, именовались «Праздником рабочих» (Amele Bayramı). Османские социалисты, собравшиеся 1 мая 1912 года, сфотографировались. Подпись под этим снимком, опубликованным во втором номере журнала «İştirak», гласит: «Праздник 1 Мая, проведённый османскими социалистами в саду Бельвю в Пангалты в первый день мая 1912 года по европейскому (григорианскому) летосчислению». Годом ранее, 1 мая 1911 года, в Амасре — где можно увидеть исторические документы от древних надписей до генуэзских гербов и турецких надгробий — на одном из камней строившегося тогда волнолома была высечена надпись «1 мая 1911 года». Эта надпись, аналогов которой, по нашему мнению, в Турции нет, может представлять интерес для исследователей истории рабочего движения и любителей документов, высеченных в камне.

Летом 2005 года, будучи в Амасре, я получил известие от молодых людей, неравнодушных к местным культурным ценностям. Я спустился по каменным ступеням Кючюкады, прошёл на морскую сторону волнолома Большой гавани и нашёл его — этот камень, на лицевой стороне которого методом врезки и инкрустации была выбита надпись «1911 Mai I». Я сфотографировал его собственной камерой. Несмотря на то что я был тесно связан с историей Амасры с 1963 года, я был поражён тем, что прежде не замечал его. Судя по технике исполнения, двустрочная французская надпись на втором камне, соединяющем волнолом с естественным основанием Кючюкады, была нанесена не случайно. Каменотёсным резцом в морской торцевой стороне большого блочного камня были пробиты глубокие пазы высотой 10 см и шириной 1,5 см, заполненные твёрдым белым раствором, — и создана надпись, способная противостоять времени: неизгладимая, устойчивая к истиранию. Несомненно, эта французская надпись была сделана кем-то из работавших в то время на строительстве волнолома Амасры — человеком, знавшим о Международном дне солидарности трудящихся 1 Мая. Известно, что волнолом Большой гавани Амасры достиг нынешней длины в 650 метров благодаря трём последовательным надстройкам — в 1911, 1929 и 1957 годах — и что первые шестьдесят метров были построены в 1911–1912 годах наследниками Саркиса-бея Баляна (Стамбул, 1831–1899), одного из дворцовых архитекторов семьи Балянов, с использованием (!) в том числе камней из крепостей Амасры. Надпись в честь Дня труда, о которой идёт речь, должна принадлежать перу одного из нанятых наследниками Саркиса-бея немусульманских технических специалистов, направленных в Амасру для первого строительства. Ведь немыслимо, чтобы местные рабочие, занятые на возведении волнолома, знали французский язык или были чувствительны к рабочим акциям и рабочим праздникам.

Если кратко напомнить предысторию: известно, что Саркис-бей получил также право на открытие угольной шахты в Хавза-и Фахмие (Зонгулдакский угольный бассейн), границы которого были определены Положением Дилявера-паши (1869). Парс Тугладжи в своём труде «Семья Балян», опираясь на документы Османского архива, сообщает, что этот прославленный дворцовый архитектор основал в 1873 году «Ширкет-и Нафиа-и Османи» (Османское общество общественных работ) с капиталом в один миллион османских золотых монет и получил 35-летнюю концессию на разработку угольных шахт в районах Бартын и Джиде Кастамонской провинции при условии строительства железных дорог в ряд мест; что после проведения осмотра на месте он предпринял попытку построить набережную стоимостью сорок тысяч золотых. Вёл ли Саркис-бей какую-либо деятельность в угольном бассейне — отдельный вопрос. Однако документально подтверждено, что он не взялся ни за строительство волнолома для гавани Амасры, ни за прокладку узкоколейной железной дороги между гаванью и угольной шахтой; а когда в 1908 году истёк 35-летний срок концессии, его наследники — поскольку сам он к тому времени уже скончался — подали заявку на заключение нового концессионного соглашения. Это письмо Высокой Порты, датированное 23 августа 1913 года, рассмотренное вместе с надписью «1 мая 1911 года» на волноломе Большой гавани Амасры, позволяет понять: наследники Саркиса Баляна приступили к строительству порта в 1911 году именно с целью возобновления концессии на уголь и порт и подали заявку уже после завершения первых шестидесяти метров волнолома. Тем временем пострадали крепости Амасры: по словам стариков, рассказывавших нам об этом много лет назад, верхние камни башен и стен были сняты и использованы при строительстве волнолома. Нет никаких сомнений в том, что блочный камень с выбитой датой «1 мая 1911 года» также был в ходе этого разрушения вырван из крепостной стены, где его установили сотни лет назад рабочие Восточной Римской империи, и уложен на нынешнее место рабочими наследников Саркиса-бея — с новой миссией: стать преградой волнам Чёрного моря.

Вот история этого камня!…

Автор: НЕДЖЕТ САКАОГЛУ